Рассказы

[Normandia]

Действительно приснился. Три раза за ночь просыпалась, но лень было записать. Утром все же оформила, правда, снился он длинный, как повесть, а получилось вот чего:

Я долго думала, как рассказать свою историю, особенно ее конец. Оглядываясь назад, за шесть прошедших лет я ярко вспоминаю лишь два момента. Как две яркие вспышки.
Вспышка первая. Я сижу в полутемной комнате за круглым столом, тускло освещенном лампой под старым-старым абажуром и зашиваю одежду. К вечеру Олег очень устал, нервничал, отказывался от овсянки и разорвал рубашку в клочья. Я умыла ему лицо, переодела и увела спать. Теперь у меня свободное время, но я думаю совсем не о жизни и даже не о моей премии, свалившейся случайно. Мне не нужны эти деньги – они не подарят Олегу здоровье, мне – не продлят жизнь, поэтому брать я их не собираюсь, а распорядиться по-другому – просто не хочется совершать какие-то телодвижения. Мне хорошо только вдвоем и только в этой комнате. Об этом я и думаю. Все остальное для меня просто не существует.
Вспышка вторая. Я мою окно, выходящее на открытую террасу старенького домика, а тетя Римма, пожилая худенькая евреечка, говорит и говорит, я сначала не слушаю, но когда понимаю, о чем идет речь – взрываюсь раздраженным смехом: «Вы что, тетя Римма, всерьез думаете, что я когда-нибудь смогу жить так, как вы? Влюбиться в ЭТО, ухаживать, до конца жизни забыть о себе, о работе, вообще обо всем – и жить ТАК??? Только зачем мне?». Кроме смеха и недоумения ее речи тогда ничего не вызвали.
Все изменилось через какой-то месяц. А потом от рака легких умерла тетя Римма…
В тридцать пять я имела кое-какой жизненный опыт, замужество за плечами, интересную работу в одной из петербургских газет – стабильное положение меня обнадеживало и ничего не хотелось менять. Тот отпуск я решила отгулять по полной программе, поэтому одна поселилась в древней деревеньке на берегу Финского залива, на границе Карелии. В маленьком домике с большой террасой сдавалась комнатка, и, несмотря на то, что в доме был инвалид, я заняла ее, как думала – на полтора летних месяца. С хозяевами домика мне пришлось жить совместно – тетя Римма кормила меня, ухаживала, как могла. У нее жил Олег – существо за тридцать, похожее на старичка-ребенка. Он родился с синдромом Дауна. Такие долго не живут, но соответствующий уход делал свое дело, и тете Римме можно было надеяться, что подопечный проживет и пятьдесят, и шестьдесят лет… Это был сын ее подруги, которая родила его и бросила на руки одинокой еврейке, сама с тех пор не появляясь. Теперь тетя Римма жила в этом домишке на минимальную пенсию и пособие инвалида, да вот дачников пускала изредка – потому что не всякий захочет жить бок-о-бок с таким чудом природы, как Олег. С детства ничего, кроме овсяной каши, в нем не приживалось; он пускал слюни и рвал цепкими руками что мог схватить; он таращил выпуклые глаза с белыми ресницами и наводил ужас на все, что попадало в поле зрения. В общем, на первый взгляд жизнь здесь была безрадостна и чисто по-человечески переполнена адом. Тетя Римма каждую минуту была занята, но успевала целовать и гладить белый пух на лысоватой голове Олега, от чего выпуклые раковины его глаз сжимались, рот кривился в улыбке, и у меня от этого в груди прорезалось что-то явственное, ощутимое – тепло, что ли… Посторонние брезговали заходить в этот дом, мне же сначала было безразлично, потом я привыкла, а к середине отпуска уже стала полноправным членом этой странной семьи.
Олег считал меня родной. Он тянул, приветствуя, руки и жмурил бесцветные глаза, а я в ответ обнимала его, поглаживая лицо и одновременно вытаскивая из кармана тряпочку, вытирала ему рот… Друзьям я не сказала, где отдыхаю, поэтому меня никто не тревожил и, к счастью, никто не видел в этом обществе. Вообще больше никто никогда не видел.
Не знаю, как случилось, что очень быстро основным в жизни для меня стали заботы о престарелой тетке и этом инвалиде. Я потратила отпускные на какие-то обновки, заменила часть совсем уж обветшавшей мебели. Купила запас овсянки. Я стала редко выходить из дома, разве уж в самую жару искупнуться в заливе. И даже не думала, что скоро придется уехать. Потом заболела тетя Римма. Ей сразу сказали, что шансов нет, и она покорно угасла в течение полугода. Я к тому времени осталась у них навсегда, так и не удосужившись съездить в город хотя бы для того, чтобы уволиться с работы. Я не думала о другой жизни, той, что за порогом замшелого домика. Нет…
Тетя Римма умирала, и каким образом ей удалось сделать так, что я стала официальным опекуном Олега – я упустила из внимания вовсе. Старуха заснула, успокоенная уколом, и больше не проснулась. Несколько раз за прошедшие годы я видела ее во сне – она улыбалась и кивала мне. Я просыпалась счастливой. Безденежье и долгие дни, полные забот, нисколько не утомляли меня, я была рада после целого дня мелкой суеты уносить тщедушное тельце Олега наверх в спальню, успевала пропеть ему несколько тихих песен и, когда он засыпал, открыв рот, подкладывала тряпочку под щеку, уходила в гостиную, зашивать его потрепанное бельишко. И душа в эти минуты млела от тепла, струившегося из-под старого абажюра по всем комнаткам домика…
За шесть лет ничего не изменилось, ни в нем, ни во мне. Только однажды, не помню когда, вспомнив работу, я написала рассказ. Так - ничего, казалось бы, особенного – о нашей жизни в этом домике. И, по привычке, что ли, подписалась девичьей фамилией и указала адрес деревеньки, где жила.
Газет я не читала, телевизора в доме не было, меня за шесть лет не узнали соседи, поэтому о том, что я получила Букеровскую премию, я узнала последней. Олег в силу умственного недоразвития, конечно, так и не узнал. Но дело не в этом. Сегодня я думаю о другом.
Полгода тихого умирания тети Риммы прошли у меня на глазах – от первой минуты до последней. Я хорошо знала и рассмотрела признаки страшной болезни, и теперь четко наблюдаю повторение их в себе. Я вспоминаю об этом только поздним вечером, как сейчас - и на минуточку. Теперь у меня только одна забота – не умереть раньше, чем Олег. Сорокалетний даун не выживет в доме инвалидов, да и не факт, что он туда попадет – к нам в домик никто и никогда не заходит, и о том, что меня больше нет, могут узнать, когда он уже умрет с голоду. Я не могу допустить ни первого, ни второго.
Мне не хочется выходить из дома, поэтому сейчас я напишу письмо подруге в Питер: возможно, адрес ее не изменился. Только она, медик, сможет помочь нам обоим.

[Nicolle]

прикольно!

[Muz@]

Не могу представить как это рассказ может приснится...
А сам рассказ понравился.

[Валентинка]

мне тоже интересно.. как это приснился? или это метафора?

[Muz@]

Я обожаю читать такие вот маленькие рассказы и притчи... Если у вас есть что то подобное - выкладывайте.
Вот рассказ, когда-то скачанный с инета. Мне очень нравится. Кто автор не знаю...

"Сказка для двоих"


"Их было двое - Он и Она. Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых.
Они были счастливыми, потому что были Вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному.
Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было где жить. И все говорили: "Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!" А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной.
Она ждала Его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: "Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено, что он такой счастливый!" А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет.
Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: "Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных". Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были Вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной.
И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: "Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?" Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной.
Они всё жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: "Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?" А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь Двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо..."(с).

[Амаль]

Однажды слепой человек сидел на ступеньках одного здания со шляпой возле его ног и табличкой с надписью: "Я слепой, пожалуйста, помогите".
Один человек проходил мимо и остановился. Он увидел инвалида, у которого было всего лишь несколько монет в его шляпе. Он бросил ему пару монет и без его разрешения написал новые слова на табличке. Он оставил её слепому человеку и ушёл.
К концу дня он вернулся и увидел, что шляпа полна монет. Слепой узнал его по шагам и спросил, не он ли был тот человек, что переписал табличку. Слепой также хотел узнать, что именно он написал. Тот ответил:
- Ничего такого, что было бы неправдой. Я просто написал её немного по-другому.Он улыбнулся и ушел.
Новая надпись на табличке была такая: "Сейчас весна, но я не могу её увидеть".

[Амаль]

Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества.
Когда СКУКА зевнула уже в третий раз, СУМАСШЕСТВИЕ предложило: А давайте играть в прятки!?
ИНТРИГА приподняла бровь: Прятки? Что это за игра??, и СУМАСШЕСТВИЕ объяснило, что один из них, например, оно, водит, закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз и так далее. ЭНТУЗИАЗМ затанцевал с ЭЙФОРИЕЙ, РАДОСТЬ так прыгала, что убедила СОМНЕНИЕ, вот только АПАТИЯ, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре.
ПРАВДА предпочла не прятаться, потому что в конце концов ее всегда находят, ГОРДОСТЬ сказала,
что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало), ТРУСОСТИ очень не хотелось рисковать.
Раз, два, три, - начало счет СУМАСШЕСТВИЕ. Первой спряталась ЛЕНЬ, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, ВЕРА поднялась на небеса, а ЗАВИСТЬ спряталась в тени ТРИУМФА, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева. БЛАГОРОДСТВО очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило казалось идеальным для его друзей:
Кристально чистое озеро для КРАСОТЫ
Расщелина дерева - так это для СТРАХА
Крыло бабочки - для СЛАДОСТРАСТИЯ
Дуновение ветерка - ведь это для СВОБОДЫ!
Итак, оно замаскировалось в лучике солнца.
ЭГОИЗМ, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко.
ЛОЖЬ спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге),а СТРАСТЬ и ЖЕЛАНИЕ затаились в жерле вулкана.
ЗАБЫВЧИВОСТЬ, даже не помню, где она спряталась, но это не важно.
Когда СУМАСШЕСТВИЕ досчитало до 999999, ЛЮБОВЬ все еще искала, где бы ей спрятаться,
но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов.
Миллион, сосчитало СУМАСШЕСТВИЕ и принялось искать.
Первой оно, конечно же, нашло лень.
Потом услышало как ВЕРА спорит с Богом, а о СТРАСТИ и ЖЕЛАНИИ оно узнало по тому как дрожит вулкан, затем СУМАСШЕСТВИЕ увидело ЗАВИСТЬ и догадалось, где прячется ТРИУМФ.
ЭГОИЗМ и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался оказался улей пчел, которые
решили выгнать непрошеного гостя.
В поисках СУМАСШЕСТВИЕ подошло напиться к ручью и увидело КРАСОТУ. СОМНЕНИЕ сидело
у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться.
Итак все были найдены:
ТАЛАНТ - в свежей и сочной траве,
ПЕЧАЛЬ - в Темной пещере,
ЛОЖЬ - в радуге (если честно, то она пряталась на дне океана).
Вот только любовь найти не могли.
СУМАСШЕСТВИЕ искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец,
он решило посмотреть в розовых кустах, и когда раздвигало ветки, услышало крик.
Острые шипы роз поранили ЛЮБВИ глаза.
СУМАСШЕСТВИЕ не знало что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения
и в искупление своей вины пообещало ЛЮБВИ стать ее поводырем.

И вот с тех пор, когда впервые на земле играли в прятки......
ЛЮБОВЬ слепа и СУМАСШЕСТВИЕ водит её за руку...

[Muz@]

Мне последний рассказ особенно нравится... Я его когда впервые читала, оч сильное впечатление произвел

[Инкогнито]

Здесь я когда-то жила… Ходила по этим улицам, каталась на вот этих скрипучих качелях и уже тогда я чувствовала ритм жизни… Скрип-скрип… для меня она скрипела, это было отсчетом неуловимого времени, оно, как песок, сочилось сквозь пальцы: мне нравилось, как оно уходило тогда…

Тик-так…

И может быть, на улицах своего детства я встречала тебя, как сон о будущем, которому суждено сбыться - так бывает. Но заметить тебя, конечно, не могла – я всегда порхала, как цветной мотылек, где-то высоко в облаках со своими мечтами, думами. И может быть, ты прошел мимо меня, даже коснулся рукой; как мимолетный ветерок, твой взгляд скользнул по детскому лицу… Но твое сердце молчало, да и что оно могло говорить?

Тик-так…

И это было всего один только раз, но тогда никто не знал, что мы ждем друг друга.

И каждый раз мы думали, что идем по правильному пути. Или нас направляли другие?

И каждый раз ты садился не в тот поезд и ехал в свою беззаботную молодость, а я не в свой паровозик, который все еще мчался по радужной стране детства.

Щёлк-щёлк…

Наши пути разошлись – стрелки времени и железной дороги судьбы нас вели в разные части света. У каждого из нас был свой пункт назначения.

Тик-так…

А время все шло и вдруг все перевернулось в одночасье и на мгновение показалось: так-тик… оно начало отсчет в обратную сторону. Как будто хотело извиниться перед нами за свои ошибки, все исправить! Как могло оно так жестоко ошибаться?!

Тик-так…

Теперь у каждого из нас своя жизнь и многое нам не дает с ней проститься, изменить ее – начать с нового часа, другой отсчет времени, другую жизнь.

Тик-так… Тишина…

Она наступает, когда я вижу тебя.

Я теперь знаю, что ты есть; ты теперь знаешь, что есть я. И я хочу сломать все механизмы, которые разлучают нас.

[Инкогнито]

Для тех, кто расстается

Какое чудесное время года – весна! И лето тоже хорошее время года. Но сейчас осень с грязными листьями на земле и хмурым обиженным небом. Все лето они прожили вместе на даче и были самыми счастливыми во всей округе. Но теперь они должны расстаться и поэтому стали самыми несчастными. Через три дня электрички развезут их в разные стороны – ее на север, его на юг. Она – это маленькая симпатичная болонка с удивленными глазами, он – карликовый абрикосовый пудель с истинно королевской осанкой. Еще три дня мог он смотреть в ее огромные, все время чему-то удивленные глаза, а она – любоваться его красивой походкой. Три дня – так много и так мало, но они не считали минут.

И все-таки как несправедливо, что зимы тянуться так долго, а лето так быстро проходит.

- Ничего, - утешал пудель, - для тех, кто любит разлуки всегда долгие, а встречи короткие.

Как трудно понять суету перед дорогой тем, кто бережет каждую минуту. У них оставалось три часа. Три часа – так мало и так много.

- Знаешь, - утешал пудель, - если тебе станет очень грустно, ты посмотри на ночное небо, ведь оно будет и надо мной. А потом представь, что взлетаешь. Тогда между нами уже не будет стен и дорог, а над нами только звезды. А до звезд нам гораздо дальше, чем друг до друга, а значит, и не так уж далеко.

Как же они любили летом слушать гудки электричек. Тогда эти гудки были веселыми и беззаботными, а этот такой пронзительный и одинокий. У них осталось всего три минуты.

- Не плачь, - утешал пудель, - зима все равно пройдет и опять наступит весна, и мы снова встретимся, ведь у нас впереди – целая жизнь!

Целая жизнь – так много и так мало… Но они не считали минут.

[Амаль]

Женщины как яблоки.
Самые вкусные висят на самой макушке дерева.
Многие мужчины не хотят лезть на дерево за вкусными яблоками, потому что они бояться упасть и удариться.
Вместо этого они собирают упавшие яблоки с земли, которые не так хороши, но зато доступны.
Поэтому яблоки на макушке думают, что с ними что то не так, хотя на самом деле ОНИ ВЕЛИКОЛЕПНЫ.
Им просто нужно дождаться того человека, который не побоится залезть на макушку дерева.

[Инкогнито]

Это не рассказ и не притча... Это сказка.

Лидия Чарская.
Сказка о Красоте
Нa высокой горе, среди снежных облаков, среди синего неба построен заповедный чертог. Амброй и розами благоухает он еще издалека. В золотых курильницах тихо мерцает голубое пламя, распространяя нежный аромат. Синим дымком уходит он в золотой купол. А кругом: на полу, на стенах, на потолке - все розы, розы, розы... Целый лес роз, целое море роз.
В розовом чертоге живет Красота, прекраснее роз, прекраснее заповедного чертога, прекраснее целого мира. Пять сестриц, златокудрых невольниц охраняют каждый шаг своей царицы. Глядят ей, не отрываясь, в очи, глядят и поют...
Красота слушает целыми днями пение невольниц, любуется, как завивают они венки из душистых роз, гуляет по мраморным плитам своего чертога и скучает.
Скучает Красота...
Наскучили Красоте и амбра, и розы, и пение златокудрых подруг. Хочется ей проникнуть за заповедные стены, узнать, что делается за ее чертогом, внизу, в долине. Ведь поют же златокудрые невольницы о том, что есть люди на свете, есть птицы и звери, а кто и какие они и как выглядят, не знает Красота...
Хоть бы одним глазком взглянуть, хоть бы на мгновение выпорхнуть из заповедного чертога и без докучной свиты взглянуть на мир! А златокудрые невольницы, как нарочно, поют о ярком солнце, о дивном мире, о людских праздниках и о веселых людях, которые день и ночь мечтают увидеть ее, Красоту.
"Если мечтают, зачем ей не показать им себя, бедным людям?" - подумала как-то Красота и высказала свою мысль подругам.
Те заохали, застонали, чуть ли не разлились в потоках слез.
- Что ты, что ты, царица, опомнись! Разве можно показываться людям! Да ведь они и воспевают и славят тебя оттого только, что не видят тебя и лишь догадываются о твоем существовании. И, несмотря на все достоинства, которыми ты пленяешь мир, люди считают тебя в своем воображении красивее и могущественнее, нежели ты есть на самом деле. А раз ты покажешься им, предстанешь пред их глазами, они перестанут боготворить тебя, начнут искать в тебе разные недостатки, не будут уже признавать такой прелестной, очаровательной, перестанут восторгаться тобою. Таковы уже люди! Они любят все далекое, неизведанное, а раз это далекое, неизведанное приближается к ним, они, неблагодарные, и знать его не хотят!
Засмеялась Красота. Как можно не восторгаться ею? Как можно пренебречь ею - красавицей вселенной? Как можно не любоваться ею - первою и единственною в мире обладательницею всех прелестей?
Взглянула в зеркало царица, и зеркало отразило ее лицо, белое, как снег, отразило алые щечки - два лепестка розы, синие глазки - две лучистые звезды, золотые кудри - сноп солнечных лучей, пурпуровый ротик - цветок мака... Так воспевали невольницы красоту царицы, и такою увидела себя она сама в отражении зеркала.
И вдруг задорное желание пробудилось в голове прекрасной царицы - пойти к людям и сказать им:
- Смотрите на меня. Я краше всего мира. Я - Красота. Любуйтесь мною и поклоняйтесь мне. И сознайтесь, что вблизи я еще лучше, нежели издали. Я - Красота и недаром ношу это имя.
В тот вечер царица была печальна и задумчива, какою никогда еще не видели ее златокудрые рабыни. Ложась на свое ложе перед сном, вся увитая розами и окуренная амброй, Красота долго вертела драгоценный перстень в руках. У этого перстня была чудодейственная сила. Его волшебница Истина дала при рождении Красоте. Стоило только приложить к гyбaм драгоценный перстень - и все преграды должны были рушиться на пути Красоты, но не ранее как на семнадцатом году жизни прекрасной царицы... Сегодня как раз был канун рождения царицы, и перстень Истины мог получить силу в ее руках. Об этом и вспомнила, ложась спать, Красота. Сегодня в ночь перстень Истины должен сослужить ей службу. И притворилась спящей Красота, чтобы обмануть своих златокудрых невольниц.
- Уснула Красота! - прошептали те, увидав закрытые глаза своей царицы, и разбрелись по своим ложам.
А Красоте только того и надо.
Вскочила, огляделась и приложила перстень Истины к губам.
В тот же миг раздвинулась тяжелая стена заповедного чертога, образуя узкий проход, ведущий прямо в лес. Идет по лесу Краста и видит: висит какой-то странный фонарь между двух сосен, а чем прикреплен - не видно. Льется на дорогу молочный свет и дрожит и мерцает. Свет есть, а толку от него мало. Почти ничего не видно на пути.
- Вот гадкий фонарь! - рассердилась Красота и даже ножкой топнула от гнева. - Плохо же ты светишь Красоте!
- Ха, ха, ха! - рассмеялся фонарь. - Я не фонарь, а месяц. Плоха же ты, Красота, если не можешь светить сама себе. Видно, лучи твои померкли и ты потемнела. Ведь Красота должна бы светить не хуже меня и моего старшего братца - солнца.
Обиделась Красота.
- Невежа! - крикнула она и поспешила скрыться от насмешек месяца в самую чащу леса.
Идет дальше Красота.
Идет и видит - огромный бурый медведь сидит на пороге берлоги и ревет во все горло.
Так как Красота не имела понятия о животных в своем заповедном чертоге, то и приняла медведя за человека.
- О чем ты горюешь, бедный человек? - проговорила она и, приблизившись к медведю, положила ему на голову свою прелестную ручку.
Медведь покосился на ручку Красоты и заревел снова, но уже значительно тише.
- Я не человек, а зверь и голоден, как никто из зверей не голоден в эту ночь. Наконец-то ты пришла. С твоим появлением я ведь могу рассчитывать на отличный ужин.
- Ах, я не умею, к сожалению, готовить и вряд ли сумею тебе состряпать ужин, - как бы извиняясь, робко произнесла Красота.
- Го-го-го-го! - расхохотался медведь во все горло. - Да мне и не надо готовить, я ведь не человек, а медведь. Ужин теперь у меня с твоим появлением готов: я просто съем тебя на ужин и буду сыт, по крайней мере, целую неделю.
- Послушай, - пробовала возразить Красота, - ты, вероятно, не знаешь, кто я. Я - Красота.
- Никакой я Красоты не признаю, - угрюмо произнес медведь. - Мне все равно, кто ты, лишь бы я мог утолить мой голод.
И медведь уже готовился броситься на Красоту. Дико вскрикнула Красота и шарахнулась в сторону.
К счастью, она обладала быстрыми ногами и могла убежать от медведя.
Вся помертвевшая от ужаса она теперь шептала:
- К людям! К людям! К людям! Они оценят и поймут меня. Что дикому зверю и глупому месяцу в моей красоте? Пойду к людям и буду у них царицей.
И еще быстрее, еще стремительнее побежала вперед. Лес поредел. Ночь миновала. Голубовато-молочный месяц скрылся куда-то, а на его месте занялся огромный, ярко сияющий шар. Теперь уже Красота знала, что за шар это. О солнце она слышала очень много из песен своих невольниц-подруг. Она знала, что солнце ее соперник по красоте, и не замедлила сказать ему это. Но солнце не удостоило ее даже ответом. Оно только засияло так ярко, что у бедной царицы зарябило в глазах. Она прибавила ходу, чтобы укрыться под навесом хижины, построенной среди поля.
Из хижины вышел человек, его жена и двое детей.
- Кто ты? - удивленно вскричали все четверо при виде приблизившейся к ним Красоты.
- Я - Красота! Я пришла к вам в долину, чтобы дать вам возможность любоваться собою, - гордо отвечала царица заповедного чертога и встала, как статуя, неподвижно перед людьми.
- Эге, - произнес человек, хозяин убогой хижины, - это, верно, новая работница, которую нам прислал кум Петр из соседней деревни. Очень кстати пришла ты, - произнес он, весело обращаясь к Красоте, - у нас теперь много работы, и нам нужна усердная, сильная и здоровая работница. Оставайся у нас и сейчас же принимайся за работу: пойди-ка в лес да накоси травы для нашей Буренки. А то жене некогда заниматься этим. Она идет в поле жать рожь.
- Едва дослушав последние слова человека, Красота вспыхнула от гнева и затопала ногами.
- Прочь от меня! - вскричала она сердито. - Или вы не знаете, что не для работы и грязного труда создана Красота, а для того, чтобы вы, глупые, жалкие люди, любовались мною?!
И она пошла прочь от хижины человека, который смотрел ей вслед широко раскрытыми, изумленными глазами.
- Вот чудная-то девушка, - сказал человек, обращаясь к жене, - очень она нужна нам, когда ничего не хочет и не умеет делать! Хорошо, что убирается от нас подобру-поздорову. Лентяев я не люблю.
Красота не слышала этих слов. Она была уже далеко. Она спустилась теперь еще ниже с горы, в шумную долину, посреди которой высились громадой городские постройки.
Это был роскошный город, по-видимому, столица.
- Там живут богатые люди, - произнесла, приближаясь к городским воротам. Красота. - А богатые люди сумеют лучше оценить меня, нежели бедняки, которые слишком удручены заботами и нуждою. Им не до Красоты. Пойду к богатым.
И она вошла в ворота.
На городской площади стоял огромный дом, ярко освещенный тысячами огней. Все знатнейшие семьи города собрались сюда на праздник. Но так как на слишком многочисленных и шумных сборищах всегда бывает скучно и люди на них веселятся точно по обязанности, то гости скучали и здесь.
Танцевали нехотя. Разговаривали вяло. И поэтому страшно обрадовались все, заметя появление Красоты. Ей не надо было называть себя. Все ее сразу узнали. Все слышали о ней и восторгались ею с давних пор, с самого начала существования мира. С шумными криками восторга проводили ее на лучшее место, окружили ее и стали ей кланяться, как царице.
И все любовались ею - и мужчины и женщины, и старые и молодые - все, славя Красоту. Красота торжествовала.
"Давно бы так! - думала она. - И как мне раньше не пришло в голову вырваться к этим милым, благодарным людям из моего заповедного чертога!"
Но вот прошел час, другой, третий. Все прискучивает на свете. Прискучила и Красота. Людям надоело созерцать ее, неподвижную, однообразную, словно застывшую в своей великолепной позе, как мраморное изваяние на троне. И вот, сначала робко, потом все настойчивее и смелее зазвучали голоса:
- Спой нам что-нибудь, Красота! Ты так прекрасна сама, что все, что ни сделаешь, должно быть тоже прекрасно.
- Или сыграй лучше! Твои пальцы, тонкие и длинные, точно созданы для струн.
- Или расскажи нам сказку, чудесную и волшебную. Под твоими золотыми кудрями должен таиться мозг поэта! Ты должна уметь сочинять сказки и стихи.
- Нет, нет! Изобрази лучше всех нас и себя на полотне в виде дивной картины. Ведь ты, наверное, владеешь кистью.
- Нет, лучше сойди с твоего трона и станцуй нам. Ты, без сомнения, умеешь очаровательно танцевать.
Но Красота не двигалась с места. Она не умела ни петь, ни играть, ни сочинять сказки и стихи, ни писать картины, ни даже плясать. Она ничего не умела...
Ей стало горько и стыдно, потому что она была очень горда. И чем настойчивее звучали просьбы окружающих, тем бледнее и бледнее становилось ее прекрасное лицо.
- Что же это за Красота, которая ни в чем проявить себя не умеет! - крикнул чей-то дерзкий голос в толпе.
- Не надо, не надо нам такой Красоты, - подхватили другие голоса.
Вся бледная как смерть, Красота сошла с трона и покинула зал.
На пороге дворца она сняла с пальца драгоценный перстень и, приложив его к устам, громко пожелала очутиться снова в своем заповедном чертоге.
В один миг Красота была перенесена туда на невидимых крыльях.
Ее встретили златокудрые рабыни и сама волшебница Истина на пороге ее жилища.
Красота упала на колени перед доброй волшебницей и вскричала, рыдая навзрыд:
- Возьми, возьми мою красоту и надели меня другим даром - привлекать людей к себе. Сделай меня нужной и полезной, надели меня умением работать, трудиться, привлекать людей знаниями и способностями. Сделай меня нужной и полезной всему миру. Я убедилась, что одной красоты мало, чтобы заслужить на долгое время привязанность людей. Вместо всяких других достоинств надели меня талантами.
Улыбнулась добрая волшебница. Взмахнула волшебным жезлом, и в один миг окружающие Красоту рабыни почувствовали у себя в руках кто перо, кто кисть, кто арфу, кто ноты, кто гирлянду цветов, необходимую для танца. И полились дивные звуки вокруг Красоты. Это пели, играли и плясали ее рабыни. Встали перед нею дивные образы, одни написанные в книге пером, другие нарисованные на полотне в виде картины. Каждая из рабынь обладала теперь каким-нибудь искусством,
- А мне? А мне? Что оставила ты мне, Истина? - в отчаянии прошептала сквозь слезы зависти Красота. - Ты раздала все таланты моим рабыням.
- Тебе я оставляю самое большое: власть распоряжаться твоими рабынями, вдохновлять их. Это все, чем я могу наделить тебя, - отвечала фея. - Ты - Красота. Ты могучая, властная сила и только ты одна должна вдохновить твоих покорных рабынь искусства. Без тебя они ничто... Твоя рука должна водить ими. Ты будешь давать им мысли и изящество. А я раздвину стены твоего чертога: пусть люди входят сюда усталые, измученные жизнью и борьбой, а ты со своими искусствами будешь давать им сладкие минуты радости и забвения.
И, сказав это, Истина исчезла без следа. А Красота и ее златокудрые рабыни остались в заповедном чертоге, чудно преобразившемся в один миг от звуков пения и музыки. И люди шли теперь в этот чертог толпами, счастливые, радостные, умиленные, благословляя Красоту, умевшую давать такое счастье... И они не требовали больше от нее, чтобы она сама пела, играла, сочиняла стихи, танцевала. Они знали, что Красота - царица и что по ее повелениям, по ее вдохновению, по ее указаниям играют, танцуют ее рабыни. А сама она, незримая, управляет каждым шагом своих рабынь.
И Красота торжествовала...

[Амаль]

Еще одна притча из моей коллекции

Жил-был один очень темпераментный мальчик. И вот однажды его отец дал ему мешочек с гвоздями и приказал каждый раз,когда мальчик не сдержит своего гнева, вбить один гвоздь в столб забора. В первый день в столбе было 37 гвоздей. На другой неделе мальчик научился сдерживать свой гнев, и с каждым днем число забиваемых в столб гвоздей стало уменьшаться. Мальчик понял, что легче контролировать свой темперамент, чем вбивать гвозди. Наконец пришел день, когда мальчик ни разу не потерял самообладания. Он рассказал об этом своему отцу и тот сказал, что на сей раз каждый день, когда сыну удастся сдержаться, он может вытащить из забора по одному гвоздю. Шло время, и пришел день, когда мальчик мог сообщить отцу о том, что в столбе не осталось ни одного гвоздя. Тогда отец взял сына за руку и подвел к забору: Ты неплохо справился, но ты видишь,сколько в заборе дыр? Он уже никогда не будет таким как прежде. Когда говоришь человеку что-нибудь злое, у него остается такой же шрам, как и эти дыры. И не важно, сколько раз после этого ты извинишься - шрам останется. Словесный шрам такой же болезненный, как и физический. Настоящих друзей не бывает много. Они умеют развеивать твое плохое настроение и помогают в трудную минуту. Они готовы выслушать тебя и открыть тебе свое сердце. Покажи своим друзьям, как много они для тебя значат.

[Инкогнито]

Притча об умной красавице.

По дороге шла девушка, прекрасная, как фея. Вдруг она заметила, что следом за ней идёт мужчина. Она спросила:
— Скажи, зачем ты идёшь за мной?
Мужчина ответил:
— О, повелительница моего сердца, твои чары столь неотразимы, что повелевают мне следовать за тобой. Про меня говорят, что я прекрасно играю на лютне, что посвящён в тайны искусства поэзии и что умею в сердцах женщин пробуждать муки любви. А тебе я хочу объясниться в любви, потому что ты пленила мое сердце!
Девушка молча смотрела некоторое время на него, потом ответила:
— Как ты мог влюбиться в меня? Моя младшая сестра гораздо красивее и привлекательнее меня. Она идёт за мной, посмотри на неё.
Мужчина остановился, обернулся, но увидел только безобразную старуху в заплатанной накидке.он ускорил шаги, чтобы догнать девушку. Опустив глаза, он спросил голосом, выражающим покорность:
— Скажи мне, как ложь могла сорваться у тебя с языка?
Она улыбнулась и ответила:
— Ты, друг мой, тоже не сказал мне правду, когда клялся в любви. Ты знаешь в совершенстве все правила любви и делаешь вид, что твоё сердце пылает от любви ко мне. Как же ты мог обернуться, чтобы посмотреть на другую женщину?

[Манюсик]

Життя в ім`я смерті

Тихо...Так тихо, аж страшно. Місячно. Але ні, не зоряно. Повний місяць. Десь попереду чутно, як співають жаби. То їх страшна пісня.
Коли буває одиноко, коли буває так самотньо...хочеться співати разом з ними. Їх жахливу пісню кохання.
Вона йшла по пустій дорозі. Їй було холодно. Вона більше не могла йти, але вона йшла, адже лише хвилина відпочинку може її вбити.
„Не зупиняйся” ,- все крутилося у неї в голові...
-Ба-бах ,- почулося позаду.
Серце йойкнуло. Треба бігти. Не можна більше тут зупинятися. Що це було? Людина? Тварина? В інше не вірю...Не хочу вірити. Боже, як страшно.
Попереду щось заскрипіло.
-Господи, поможи !
Попереду її чекало кладовище. Старими, заржавілими воротами грався божевільний вітер.
Вона зупинилась. Куди йти далі? Де шукати...щось, що врятує її. І що взагалі відбувається.
-Ба-ббах – чулося все гучніше позаду.
Треба бігти. Вона зібрала останні сили...вона бігла. Вона не знала, що чекає її попереду. Але надія, не залишала її. Їй було страшно.
„Тук-тук-тук-тук-тук-тук”,- тукало її маленьке серденько.
Лише б добігти. Лише б...лише б спасіння.
Перед очами поставав образ її маленьких діточок. Її маленьких 5 діточок. Треба вижити. Треба спастися, заради них...
Світало...
Позаду перестали чутися вистріли.
Все. Врятована. Що ж тепер?
Додому! Скоріше, до дітей.
Темний густий ліс заволікав і обіймав своєю таємничістю. В ньому було стільки загадок. Нерозкритих і відомих всьому світові. Він був прекрасно-небезпечний.
Біля високого дерева темніла невелика розрита нора. Калюжі крові. Сліди жорстоких людей з великими палицями, які стріляють.
Вона підбігла до свого зруйнованого дому. Нема дітей. Калюжі крові. Вона лизнула язиком ту кров.
То була кров її дітей.. Її маленьких лисенят.
ПЫ.ЗЫ. рассказ мой